Wikipedia



 

Статья может содержать оригинальное исследование. Добавьте ссылки на источники, в противном случае она может быть выставлена на удаление. Дополнительные сведения могут быть на странице обсуждения.

Олимпи́йское движе́ние и полити́ческий проте́ст — диалектически связанные между собой явления. Акты демонстративного публичного политического протеста в ходе подготовки и/или проведения очередных Олимпийских игр неизбежно привлекают внимание мирового общественного мнения и изменяют политическую повестку дня. Поэтому такие протесты служат действенным, хоть и далеко не всегда конвенциональным, инструментом постановки перед властью и обществом тех или иных актуальных, по мнению организаторов протеста, проблем.

править Проблема

Одним из основополагающих принципов современного олимпийского движения, разработанных его создателем бароном Пьером де Кубертеном (фр. Pierre de Coubertin) является принципиальное и жёсткое, под угрозой серьёзных санкций, отграничение политики от олимпизма. Согласно Олимпийской хартии, игры «…объединяют спортсменов-любителей всех стран в честных и равноправных соревнованиях. По отношению к странам и отдельным лицам не допускается никакой дискриминации по расовым, религиозным или политическим мотивам».

В то же время сам де Кубертен не отрицал, что стремится возродить Олимпийские игры не только с общечеловеческой целью преодолеть национальный эгоизм и сделать вклад в борьбу за мир и международное взаимопонимание, но и по сугубо национальным политическим мотивам. Он ставил вопрос так: «Германия раскопала то, что осталось от древней Олимпии. Почему Франция не может восстановить былое величие?». По мнению де Кубертена, именно слабое физическое состояние французских солдат стало одной из причин поражения французов во франко-прусской войне (1870—1871 годов) — и Олимпийские игры были призваны, по его замыслу, изменить положение с помощью улучшения физической культуры французов.

Такой дуализм, изначально заложенный в олимпийскую концепцию, не мог не получить дальнейшего развития и не стать одной из наиболее актуальных и пока не разрешимых проблем мирового спорта. С повышением уровня популярности и международного веса Олимпийских игр последние оказались ареной соперничества не только самих спортсменов и даже не только их национальных сборных, но государств и групп государств за мировое признание и влияние. Спортивные рекорды, успешные выступления соответствующих сборных на олимпиадах, безупречное проведение очередных игр и даже само право на проведение последних стали инструментами увеличения международного политического авторитета стран.

Одним из неизбежных следствий развернувшейся и продолжающейся по сей день вокруг и внутри Олимпийских игр межгосударственной политической борьбы стали и различные способы публичной демонстрации отношения к тем или иным государствам или группам государств (в том числе и со стороны самого Международного олимпийского комитета (МОК)), стремления уменьшить их вес и влияние или их принципиального политического непризнания как таковых. Подобные акты называют политическими протестами.

править Формы

В зависимости от уровня инициатора и, соответственно, его возможностей влиять на ситуацию политический протест может предполагать демонстративный отказ в ходе подготовки и проведения очередных Олимпийских игр от соблюдения норм, предписанных документами МОК, от участия в играх в целом, в отдельных соревнованиях, церемониях, а также от приглашения определённых национальных сборных на игры. Главным образом причины протестов в ходе подготовки и проведения игр носят политический характер, хотя иногда случаются и неполитические протесты, а также протесты, однозначная классификация которых может служить предметом дискуссий. Инициатором протеста может выступать:

• международное сообщество в лице его авторитетных наднациональных структур — ООН, МОК, других международных организаций;
• группа союзных государств, обычно объединённых в формальный или неформальный военно-политический блок;
• отдельное государство, обычно представленное в олимпийском движении на уровне Национального олимпийского комитета (НОК);
• группа спортсменов или отдельный спортсмен в индивидуальном порядке.

Одной из основных черт политического протеста в ходе подготовки и проведения Олимпийских игр является стремление его организаторов сделать его возможно более уникальным и публичным. Как правило это достигается с нарушением положений Олимпийской хартии. Например, пункт 53 «Реклама, демонстрация, пропаганда» главы 5 Хартии^[1] однозначно запрещает политические демарши:

Не разрешается любая форма рекламы или пропаганды на стадионах и над ними и в других местах проведения соревнований, которые считаются входящими в олимпийские объекты. <...> На олимпийских объектах и других местах проведения соревнований запрещается любая политическая, религиозная или расовая пропаганда.

Поэтому какой-то единой организационной формы как таковой у политических протестов не существует и каждый раз Хартия и другие регламентирующие документы МОК «испытываются на прочность» различными способами. Однако за время проведения олимпиад в современном виде (с 1896 года) сложилась определённая практика. Это может быть:

• необычное, привлекающее внимание общественности, поведение, политический жест спортсмена на официальных мероприятиях Олимпиады;
• ношение на одежде или иная форма демонстрации определённой символики, имеющей политический подтекст;
• игнорирование каких-либо предписанных протоколом игр мероприятий, церемоний, соревнований, официальных лиц;
• бойкот, тотальное неучастие в Олимпийских играх, предполагающее организованный отзыв сборной или прекращение её подготовки к играм;
• демонстративный выход страны из международного олимпийского движения.

Как правило решение о политическом протесте принимается высшими исполнительными органами страны или организации-инициатора, утверждается соответствующими Национальными олимпийскими комитетами (НОК) и официально доводится до сведения МОК и общественности. Иногда решение о бойкоте определённых стран по политическим мотивам принимается и самим МОК и служит одним из способов донесения до объектов бойкота консолидированного негативного мнения международного сообщества.

Существует и ряд международно-правовых обстоятельств, которые делают принципиально невозможным или нежелательным по политическим причинам выступления спортсменов определённого НОК с государственной символикой соответствующей страны — флагом, гербом, гимном. В таких случаях МОК, руководствуясь принципами, зафиксированными в Олимпийской хартии, предлагает олимпийское покровительство — выступление под олимпийским флагом и соответствующей вненациональной олимпийской символикой. Такой вариант часто оказывается приемлем для всех заинтересованных сторон, что снижает конфронтацию и делает возможным максимально полное участие в олимпийском движении спортсменов всего мира.

править Цели

Политический протест во время подготовки или проведения Олимпийских игр является одной из мер серьёзного морального давления на страну-организатора игр, международное олимпийское движение и мировое сообщество в целом с целью донесения инициаторами протеста своей точки зрения на современные играм политические процессы и события, представляющиеся критически важными. Это эффектный, но не обязательно эффективный жест, не заметить который в связи с большим международным значением Олимпийских игр становится невозможно. По замыслу организаторов протеста такой жест призван активизировать международную дискуссию, возбудить мировое общественное мнение и с его помощью воздействовать на власти, руководство страны-объекта воздействия.

Политический протест, связанный с олимпиадами, может быть комбинированным и сопровождаться и другими мерами, такими как экономические санкции, эмбарго, политическое охлаждение отношений с соответствующей страной или странами. Международная изоляция предусмотрена Уставом ООН как мера принуждения без применения вооружённых сил — и спортивные санкции находятся здесь в общем контексте. Даже сама постановка вопроса о последних, сделанная публично, на достаточно высоком политическом уровне и распространённая СМИ, де-факто является действенной мерой влияния на международные отношения и складывающуюся в мире политическую ситуацию.

править За и против

Однако опыт политических протестов показывает, что ни в одном случае инициаторам не удалось добиться с помощью столь радикального средства всех декларировавшихся ими целей. Кроме того объект воздействия во многих случаях склонен прибегать к ответным зеркальным или асимметричным мерам с соответствующим пропагандистским обеспечением, как правило изоляционистского или агрессивного толка. В результате каждый такой случай столкновения идеологий и цивилизаций, по мнению противников смешения олимпийского спорта и политики, неизбежно наносит заметный урон самой идее олимпийского движения, заложенным в него принципам международной кооперации, открытости, глобализации.

Сторонники же политических протестов на олимпиадах отмечают, что бо́льший урон олимпийскому движению наносят не протесты, а, напротив, как раз участие в играх, проводимых при игнорировании очевидных для значимой части мирового сообщества политических проблем. В качестве последних обычно называются тоталитаризм, ограничение свободы слова и других прав человека, различные формы дискриминации, международный терроризм и проч. По мнению сторонников политических протестов проведение Олимпийских игр в подобных случаях де-факто становится формой поддержки таких стран, что недопустимо.

Они указывают, что проведение олимпиад не является самоцелью и вопрос об отношениях олимпийского спорта и политики должен рассматриваться в комплексе. То есть каждый случай протеста, преследующего общественно-политические цели, должен оцениваться по своему итоговому вкладу в общественные отношения, мировую политику, воздействие на общественное мнение и, в конечном счёте, значению в борьбе за мир и свободу — последнее декларируется, в частности, и в олимпийской хартии как важнейшая цель олимпизма.

Так или иначе, каждый случай проявления политической борьбы на Олимпийских играх неизбежно становится причиной и поводом для острых дискуссий.

править История

править 1908

Публичная демонстрация политического протеста была свойственна Олимпийским играм фактически изначально. Первые подобные случаи имели место уже на IV Олимпиаде 1908 года в Лондоне, когда впервые было решено организовать церемонию открытия в виде шествия 18 команд под своими государственными флагами. Действо обернулось конфузом. Во-первых, поскольку Великое княжество Финляндское являлось частью Российской империи, Россия, сама отказавшаяся участвовать в церемонии открытия, помимо этого запретила параллельно выступавшей на Играх сборной Финляндии выступать под финским национальным флагом. Финны предпочли бойкотировать навязываемый им российский триколор и идти без флага вообще.^[2]

Во-вторых, атлеты США оказались оскорблёнными, когда увидели, что на украшенном флагами стадионе Уайт-Сити, где проходило открытие Игр, вместо американского (и шведского) флага по ошибке присутствуют китайский и японский (ни Китай, ни Япония в Играх 1908 года участия не принимали). Поэтому спортсмены США в нарушение международной традиции приопускать флаг перед главой государства в знак почтения — в данном случае перед британской королевской ложей, где находился Эдуард VII, — демонстративно не стали. Капитан команды США Мартин Шеридан заявил: «Этот флаг не опускается ни перед одним земным монархом!»^[3]

править 1920 и 1924

Первый случай сознательно организованного олимпийского бойкота государств по инициативе МОК произошёл в преддверии VII Олимпиады в Антверпене в 1920 году. По официально объявленным политическим мотивам — в качестве наказания за развязывание Первой мировой войны — на Олимпиаду не были приглашены спортсмены Германии и её стран-союзниц.

Кроме того, организаторы Игр демонстративно проигнорировали наличие Советской России, предпочтя вплоть до середины 1930-х годов считать российскими представителями в МОК эмигрантов прежнего царского режима — в частности, князя Леона Урусова. МОК оставил без внимания ходатайство Главного управления Всевобуча РСФСР о допуске на Игры восьми российских спортсменов. Официальной причиной отсутствия официальной реакции на советский запрос было указано непризнание РСФСР финансовых обязательств прежнего режима, из чего логически следовало отсутствие преемственности.^[4] Из мемуаров идеолога и организатора современных Олимпийских игр, председателя МОК барона Пьера де Кубертена известно, что член МОК Леон Урусов в 1920-х годах разрабатывал проект параллельного и равноправного участия сразу двух сборных России — советской и эмигрантской.^[5] Несмотря на благосклонное отношение к идее де Кубертена, она осталась без одобрения со стороны Международного олимпийского комитета.

В ходе подготовки к следующим VIII Олимпийским играм в Париже в январе 1924 года при посредничестве Французского рабочего спортивно-гимнастического союза оргкомитет парижской Олимпиады передал в Высший совет по физической культуре РСФСР официальное приглашение России на Игры. Однако на сей раз последовал отказ уже с российской стороны: РСФСР посчитала неприемлемой подобную — через посредника — форму отношений с олимпийским движением. Официально бойкот был обоснован так: «В знак протеста против отлучения от игр спортсменов Германии».^[6] Аналогичные безуспешные попытки привлечения советских спортсменов к участию в олимпийском движении предпринимались со стороны некоторых НОК и иных спортивных организаций и позже — в преддверии Х Олимпиады в Лос-Анджелесе и (не состоявшихся из-за войны) Игр 1940 года.

В итоге советский спорт оказался впервые представлен лишь на XV Олимпийских играх 1952 года в Хельсинки. За прошедшие годы в СССР и странах Европы в противовес «буржуазным» олимпиадам возникли «рабочие» спортивные интернационалы и развилось альтернативное во многом похожее на олимпийское пролетарское спортивное движение — спартакиады.^[7]

править 1936

Берлин был избран местом проведения очередных XI Олимпийских игр в 1931 году — во времена Веймарской республики и за два года до прихода к власти в Германии нацистов. В 1933 году по инициативе Американского атлетического союза стал всерьёз обсуждаться вопрос о переносе Олимпиады из столицы Третьего Рейха в другую страну. Одно из проявлений нацизма — расизм — муссировалось мировой прессой, возмущённо цитировавшей германскую пропаганду, уничижительно отзывавшуюся о «низших расах» — в частности, о неграх и евреях. Масла в огонь подливали и случаи увольнений евреев из германского спорта и околоспортивной бюрократии Германии.

И Международный олимпийский комитет не мог не отреагировать на поднятую волну негативного общественного мнения: в адрес председателя оргкомитета берлинской Олимпиады Риттера фон Хальта был отослан соответствующий официальный запрос президента МОК. Фон Хальт в ответ сообщил следующее:^[8]

Если антигерманская пресса призывает вынести внутригерманские дела на олимпийский уровень, то это достойно всяческого сожаления и демонстрирует недружественное отношение к Германии в наихудшем из возможных вариантов. <...> Германия находится в самом разгаре национальной революции, которая характеризуется исключительной, невиданной прежде дисциплиной. Если в Германии и раздаются отдельные голоса, направленные на срыв Олимпийских игр, то они исходят из кругов, не понимающих, что такое олимпийский дух. Эти голоса не следует принимать всерьёз.

Однако в Париже в июне 1936 года состоялась Международная конференция в защиту олимпийских идей, громко объявившая о несовместимости олимпийских принципов и факта проведения Игр в тоталитарном расистском государстве. Участники конференции обратились ко всем людям доброй воли, разделяющим идеи олимпизма, с призывом о бойкоте Олимпиады в Берлине. Следом в США в Нью-Йорке был создан Совет борьбы за перенесение Олимпиады из Берлина в Барселону.

Впрочем, германская сторона тоже не сидела сложа руки. После демарша МОК с берлинских улиц были убраны юдофобские лозунги и объявления. В Рейх для личного ознакомления с состоянием германской физической культуры и массового спорта и ходом подготовки к Играм в августе 1935 года был приглашён недавно ушедший в отставку Почетный президент МОК де Кубертен. Он был настолько очарован увиденным, что собирался завещать Третьему рейху права на свои книги (более 12 тыс. страниц текста)^[9] и выступил с яркой речью по государственному радио Германии, в которой, в частности, назвал Гитлера «одним из лучших творческих духов нашей эпохи».

После парижской конференции противников берлинской Олимпиады и последовавших действий США МОК направил в Берлин специальную проверочную комиссию. Однако её члены в итоге также не усмотрели ничего, «что могло бы нанести ущерб олимпийскому движению», а глава комиссии, президент НОК США Эвери Брендедж сделал публичное заявление о том, что бойкот — это «чуждая духу Америки идея, заговор в целях политизировать Олимпийские игры», а «евреи должны понимать, что они не могут использовать Игры как оружие в их борьбе против нацистов».^[8]

Любопытно, что большинство чернокожих атлетов США поддерживали берлинские Игры, считая, что полноценность своей расы разумнее продемонстрировать непосредственно на олимпийских стадионах. Они не ошиблись: звездой Олимпиады стал, например, негр Джесси Оуэнс, завоевавший четыре золотые медали. Впоследствии он говорил, что никогда не удостаивался таких оваций, как в Берлине.^[10] Кроме того, против сторонников перенесения Игр в Барселону сыграл нараставший общественно-политический кризис в Испании, вскоре разрешившийся гражданской войной и диктатурой Франсиско Франко.

Олимпиада в Берлине прошла без каких-либо эксцессов, строго по намеченному плану и с небывалым размахом, а германские спортсмены заметно обогнали сборную США по наградам. По количеству золотых, серебряных и бронзовых медалей Германия превзошла все остальные страны-участницы вместе взятые, а сборная Италии, союзницы Рейха, первенствовала в футболе.

После Второй мировой войны совокупность предолимпийских действий МОК начала 1930-х годов была признана ошибочной, Международный олимпийский комитет принёс публичные извинения.^[8]

править 1956

Летние Олимпийские игры 1956 года в Мельбурне стали заложницами прежде всего внутриполитической борьбы в самой Австралии. Премьер-министр австралийского штата Виктория отказался ассигновать деньги для олимпийской деревни, а премьер-министр страны запретил использование федеральных средств. Из-за этого, а также из-за карантина, делавшего невозможным проведение конных соревнований (они в итоге были проведены отдельно, в Стокгольме), судьба Игр висела на волоске.

Но даже разрешение всех выявившихся в ходе подготовки проблем не стало для Игр последним испытанием. Из-за Суэцкого кризиса подвергшийся франко-британо-израильской агрессии Египет, а также поддержавшие его Ирак, Ливан и Камбоджа, официально заявили о бойкоте Олимпиады. Из-за венгерских событий в знак протеста против действий СССР бойкотировать Игры решили Нидерланды, Испания и Швейцария, а венгерская команда отказалась выступать под флагом Венгерской народной республики, промаршировав под государственным флагом Венгрии образца 1918 года. По окончании Игр часть спортсменов-венгров предпочла не возвращаться на родину. Кроме того, меньше чем за две недели до церемонии открытия Олимпиады в Мельбурне объявила о своём бойкоте Китайская Народная Республика, протестуя таким образом против приглашения на соревнования команды непризнанного Тайваня под замещающим именем «Формоза».

В результате число стран-участниц по сравнению с предыдущей хельсинкской Олимпиадой 1952 года сократилось с 69 до 67, число атлетов с 4925 до 3342, а 158 спортсменов из 29 стран приняло участие в конных состязаниях в Стокгольме.

править 1964

Олимпиада 1964 года в Токио не досчиталась национальных сборных трёх стран — Индонезии, КНДР и Южной Африки. После проведения в 1962 году в Джакарте 4-х Азиатских игр, из которых по настоянию Индонезии были исключены сборные команды Израиля и Тайваня (власти Джакарты не предоставили их членам визы), исполком МОК в феврале 1963 года принял заявление, в котором осудил «скандальное происшествие на Азиатских играх», и лишил полномочий олимпийский комитет Индонезии. В ответ президент страны Ахмед Сукарно объявил о том, что Индонезия покидает международное олимпийское движение и организует альтернативные игры, англ. Games For The New Emerging Forces (GANEFO) (иногда встречается Games of), в приближённой русской передаче — «Игры развивающихся сил».^[11] Эти Игры, неофициально патронировавшиеся КНР^[12] и успешно прошедшие в Джакарте в ноябре 1963 года, собрали атлетов из 48 стран (по другим данным — 51 страны), в основном недавно освободившихся бывших колоний, избравших просоциалистическую ориентацию или стоявших на близком к этому пути. Однако МОК позже постановил, что любой участник GANEFO (поддержавший, по логике МОК, своими действиями дискриминацию Израиля и Тайваня), автоматически становится «нежелательной персоной» на токийских Олимпийских играх.^[13]

Предвидя нечто подобное, СССР и большинство других стран-участниц послали на GANEFO спортсменов второго эшелона и таким образом избежали проблем. В результате санкции коснулись лишь выборочного числа спортсменов азиатских стран, которые не могли себе позволить низкий уровень выступлений — в частности, «нежелательными» оказались 11 индонезийцев и 6 северокорейцев.^[14] Прилетев в Токио вместе с остальными членами своих сборных, провинившиеся атлеты не были допущены японцами в олимпийскую деревню. Индонезия приняла решение об организованном протестном неучастии всей своей сборной, сборная Северной Кореи решила поддержать Индонезию и также покинула Игры.^[15]

Кроме того, с 1964 года МОК принял решение об олимпийской изоляции ЮАР из-за проводимой её властями политики апартеида и, в частности, пожизненного тюремного заключения лидера Африканского национального конгресса Нельсона Манделы за деятельность, направленную на свержение строя. В мае 1970 года на сессии МОК в Амстердаме было принято решение об исключении ЮАР из МОК в связи с несовместимостью апартеида и принципов Олимпийской хартии. Членство ЮАР в МОК было восстановлено лишь в 1992 году, Тайвань по рекомендации МОК позже был включён в число стран-участниц Азиатских игр под названием «Китайский Тайбэй», а НОК Израиля был административно исключён из числа азиатских и с тех пор сборная Израиля участвует в европейских состязаниях, где у этой страны нет проблем с признанием.

править 1968

XIX Летние Олимпийские игры в Мехико стали, как и большинство публичных мероприятий того времени, ареной для общественного протеста молодёжи — тогда была предпринята первая попытка «самобойкота». Студенческие организации с целью привлечь внимание мировой общественности к происходящему в своей стране, авторитарности властей Мексики, 2 октября, за десять дней до олимпийских торжеств, устроили шествие по городу и при поддержке профсоюзов страны вывели на площадь Трёх Культур (исп. Plaza de las Tres Culturas) в столичном районе Тлателолко 15 тысяч человек.

Основным лозунгом демонстрантов был «Мы не хотим Олимпиады, мы хотим революции!» (исп. ¡No queremos olimpiadas, queremos revolución!). Власти ввели в столицу войска, произвели массовые аресты и применили чрезмерную силу для разгона толпы. В результате погибло по официальным данным четверо, по данным самих студентов — от 200—300 до нескольких тысяч человек (подробнее см. Tlatelolco massacre). Никаких санкций, впрочем, не последовало: МОК заявил, что всё происшедшее — внутреннее дело Мексики.

На Олимпиаде 1968 года впервые в истории игр был применён такой способ политического протеста, как намеренное нарушение положений Олимпийской хартии: чернокожие американские спортсмены Томми Смит и Джон Карлос, золотой и бронзовый призёры по лёгкой атлетике, не бойкотируя соревнований в целом, на церемонии награждения во время исполнения гимна США демонстративно опустили головы и подняли сжатые кулаки в чёрных перчатках.

За год до этого Томми Смит стал членом-учредителем организации «Олимпийский проект за права человека» (англ. Olympic Project for Human Rights (OPHR)). Достижением «Олимпийского проекта за права человека» стало недопущение к Олимпийским играм, вслед за Южно-Африканской Республикой, представителей Родезии^[16] как страны с действующей системой апартеида. Глава этой организации — социолог, профессор государственного колледжа Сан-Хосе Гарри Эдвардс (англ. Harry Edwards) — склонял спортсменов-негров к полному бойкоту Олимпиады в знак протеста против убийства в апреле 1968 года Мартина Лютера Кинга, в чём не преуспел. Однако некоторые сочувствовавшие идеям проекта атлеты приняли решение о демонстрации протеста на церемониях награждений после соревнований.

В частности, к нарушению правил, предписанных хартией, удалось склонить даже серебряного призёра по лёгкой атлетике белокожего австралийца Питера Нормана (англ. Peter Norman): он стоял на пьедестале с эмблемой OPHR на груди. На пресс-конференции легкоатлеты заявили о протесте против расизма и расовой сегрегации в Соединённых Штатах. Сам Томми Смит объяснил свой демарш так:^[17]

Если я одержу победу, я — американец, а не чёрный американец. Но если окажется, что я сделал нечто плохое, тогда они назовут меня «негро». Мы чёрные и мы гордимся тем, что чёрные. Чёрная Америка поймёт, что мы сделали [вчера] вечером.

Оригинальный текст (англ.)  

If I win, I am American, not a black American. But if I did something bad, then they would say I am a Negro. We are black and we are proud of being black. Black America will understand what we did tonight.

Оба спортсмена-афроамериканца были исключены из команды США и изгнаны с Игр, а Питер Норман по возвращении в Австралию подвергся нападкам со стороны консервативной прессы и общественности. Тренеру сборной Юлиусу Пэтчингу (англ. Julius Patching) едва удалось отвести угрозу наказания и изгнания спортсмена из команды Австралии.^[18] Подробнее см. 1968 Olympics Black Power salute и интервью с Томми Смитом на PBS 28 февраля 2007 года.

Ещё одним происшествием на Играх в Мехико 1968 года стал политический протест абсолютной чемпионки Олимпиад 1964 и 1968 годов знаменитой чехословацкой гимнастки Веры Чаславской (чешск. Věra Čáslavská). Она неоднократно и публично выступала против коммунистических властей ЧССР^[19] (в частности, протестовала против подавления «пражской весны», подписав манифест Людвика Вакулика (чешск. Ludvík Vaculík) «Две тысячи слов»). Будучи недовольной сомнительными, по её мнению, решениями олимпийской судейской коллегии в пользу конкуренток из СССР Ларисы Петрик и Натальи Кучинской, Вера Чаславска на церемонии награждения во время исполнения государственного гимна Советского Союза опустила голову и отвернулась.

Этот жест был встречен антикоммунистической оппозицией Чехословакии с большим энтузиазмом, но в результате Чаславска по решению властей страны оказалась на долгие годы невыездной и больше не могла представлять ЧССР на международных соревнованиях. Однако спортсменка на десятилетия стала символом противостояния Советскому Союзу - и после смены режима знаменитая в прошлом гимнастка возглавила Национальный олимпийский комитет, стала членом МОК от Чехии и советником президента Вацлава Гавела по физкультуре и спорту. После семейной трагедии^[20] и лечения в 1998 году в психиатрической клинике Вера Чаславска проживает в доме престарелых, скрываясь от журналистов.^[21]

править 1972

Мюнхенская XX Олимпиада 1972 года продолжила печальную эстафету бойкотов: тогда на церемонию награждения демонстративно не вышла сборная США по баскетболу. В ожесточённом финальном поединке с баскетболистами СССР при счёте 50:49 Модестас Паулаускас (англ. Modestas Paulauskas) ввёл мяч в игру из-за лицевой линии, и сразу же зазвучала финальная сирена. Но американцы, как оказалось, преждевременно принялись праздновать победу. Советские представители указали на нарушение правил: счётчик времени должен был включиться не в момент передачи, а в момент приёма. Судьи признали ошибку и дали советской сборной повторить ввод мяча — и в этот момент сломалось электронное табло Longines, в результате чего добавились три секунды.

Этого хватило для паса Ивана Едешко через всю площадку и головы двух защитников Александру Белову и итоговой победы сборной СССР — 51:50. Вот видеозапись концовки матча. США таким образом впервые остались без олимпийского «золота» в баскетболе. После состязания американская сборная подала официальный протест на действия судей (а именно: на добавление трёх секунд после повторного запуска табло), но он был отклонён FIBA, где голоса разделились строго по разломам «холодной войны» в соотношении 3:2 (Италия и Пуэрто-Рико голосовали за принятие, Венгрия, Польша и Куба — против). Церемония награждения трижды откладывалась, в итоге команда СССР получила «золото» через сутки после матча в гандбольном зале и без болельщиков. Серебряные медали США ныне хранятся в одном из банков (по другим данным в главном офисе МОК) в Лозанне, Швейцария, а капитан баскетбольной сборной США Кенни Дэвис (англ. Kenny Davis) даже написал в завещании, чтобы никто из наследников никогда не соглашался на получение той его медали.^[22]

Кроме того, организаторам мюнхенских Игр пришлось столкнуться с достаточно выраженным негативным общественным мнением после совершения террористического акта против сборной Израиля. Элеонора Полтинникова-Шифрин, ныне председатель партии «Емин Исраэль», описывает мотивы организаторов так:^[23]

Немецкие организаторы Олимпиады были полны решимости показать миру, что времена войн прошли, и теперь спортсмены встречаются в мирной Германии, ничего общего не имеющей с Германией нацистской... Теперь немцы стремились создать внешнее впечатление миролюбия и доброжелательности, поэтому охране Олимпийской деревни было запрещено носить при себе оружие. Система охраны и контроля над входами была упрощена настолько, что многие спортсмены входили на жилую территорию вообще без предъявления удостоверений, а, припозднившись, многие из них просто перемахивали через двухметровый забор. Как позднее выяснилось, именно этим воспользовались одетые в спортивные костюмы террористы.

Несмотря на требования части СМИ и общественности прекратить Олимпиаду в знак траура по жертвам теракта, спортивные мероприятия были приостановлены всего на один день. Собравшийся наутро МОК принял решение, что прекращение игр будет означать победу террористов и зна́ком, что им удалось сорвать Игры. Поэтому было решено ограничиться лишь проведением траурной церемонии в олимпийской деревне и поминальной службой на главном стадионе, а уже на следующий день Олимпийские игры продолжились.

Cреди развевавшихся на стадионах 122 флагов стран-участниц был приспущен только флаг Израиля, а сами оставшиеся в живых израильские олимпийцы, не делая никаких громких заявлений, ночью покинули Европу и вернулись домой. Игры также оставили некоторые спортсмены из Алжира, Нидерландов, Филиппин и США (включая Марка Спитца). Из Мюнхена уехала и делегация Египта, ссылаясь на опасения возможной мести.

править 1976

XXI Олимпийские игры в Монреале оказались скандально знаменитыми не только благодаря долгу в $5 млрд (Канада закончила выплаты по нему лишь в 2006 году), но и из-за организованного по инициативе Республики Конго и Танзании бойкота со стороны двадцати шести африканских стран. Таким образом они выразили протест против матча сборной Новой Зеландии по регби в Южной Африке и требовали исключить присутствие новозеландцев на Олимпиаде.

Согласно международным договорённостям ЮАР с 1964 года находилась под действием санкций, бойкотировалась МОК и не принимала участия в олимпийском движении (вновь принята в МОК только в 1992 году). С точки зрения бойкотирующих, Новая Зеландия, санкционировавшая игры с южноафриканцами, нарушила таким образом изоляцию режима апартеида. Международный олимпийский комитет в ответ оправдывался тем, что регби не входит в олимпийскую программу.

Команды некоторых из государств-участников бойкота к тому времени уже приступили к олимпийским соревнованиям, однако после декларации о бойкоте все сборные, включая такие сильные и представительные как, например, от Марокко, Камеруна и Египта, организованно покинули Игры, показав высокую согласованность действий стран-участниц и оперативность в принятии решения. В итоге из государств Центральной и Южной Африки в Олимпиаде приняли участие лишь Сенегал и Берег Слоновой Кости (Заир тоже проигнорировал монреальские Игры, но по финансовым соображениям). Кроме того, к африканскому бойкоту присоединился расположенный в Азии Ирак и Гайана из Южной Америки:

Алжир Верхняя Вольта Габон